Мигель де Сервантес Сааведра

А во всем виноват один мой приятель, из числа тех, которых в течение жизни я приобретал скорее своим характером, чем литературным даром. Что бы ему стоило, в самом деле как это у нас в обычае и в порядке , нарисовать или выгравировать меня на первом листе этой книги. Тем более, что знаменитый дон Хуан де Хауреги [1] , наверное, предоставил бы ему для этой цели мой портрет. Этим он удовлетворил бы и мое самолюбие и любопытство лиц, интересующихся тем, каковы черты и какова внешность человека, дерзающего всенародно, на площади мира, выступать со своими бесконечными замыслами. Под портретом мой друг мог бы написать: Зовут его в просторечии Мигель де Сервантес Сааведра. Не один год служил он солдатом и пять с половиной лет провел в плену, где успел научиться терпеливо сносить несчастия. Если бы мой друг, на которого я сейчас жалуюсь, не смог припомнить обо мне ничего, кроме только что приведенных сведений, то я сам охотно бы собрал о себе дюжину-другую справок и сообщил ему их по секрету, а он прославил бы потом повсюду мое имя и превознес мое дарование. Поскольку удобный случай уже упущен и я остался, так сказать, без образа и подобия, мне остается прибегнуть к своему собственному языку, и хоть я вообще и заикаюсь, но правду я буду говорить без запинки, к тому же для того, чтобы выразить ее, достаточно бывает даже знаков. Вот почему я и заявляю тебе уже не в первый, а во второй раз , любезный читатель, что тебе ни в коем случае не удастся подцепить мои Новеллы на удочку, потому что ты не найдешь в них для этого ни головы, ни ног, ни туловища или еще чего-нибудь в том же роде; я хочу этим сказать, что любовные дела, которые там иногда изображаются, до такой степени приличны и согласованы с христианским образом мыслей, что не могут навести на другую мысль неосмотрительного или щепетильного читателя.

Новеллы Сервантеса

Прозаическое наследие Сервантеса составляют следующие произведения: Об этом корпусе произведений я скажу кратко на последующих страницах. Но, прежде чем приступать к этим вопросам, мне бы хотелось сделать несколько предварительных замечаний.

В невеселой новелле-притче Лиценциат Видриера рассказывается, как два и Кортадильо" фарс,"ревнивый эстремадурец" психологическая новелла, .

Стихотворные переводы - Михаил Лозинский. Несколько лет тому назад из одного эстремадурского селения уехал идальго, сын благородных родителей, который, подобно блудному сыну, расточал свои дни и имущество в различных городах Испании, Италии и Фландрии; наконец, после долгих скитаний когда родители его уже умерли, а деньги были прожиты он очутился в великом городе Севилье, где нашел более чем удобный случай окончательно спустить то немногое, что у него еще оставалось.

Увидев себя без денег и почти без друзей, он прибегнул к средству, к которому прибегают многие другие прометавшиеся люди этого города, а именно к поездке в Америку - пристанище и убежище для людей, потерявших последние надежды в Испании, спасение для бунтарей, вольный рай для убийц, укромное и удобное место для игроков, которых люди, сведущие в этом деле, называют"сиертос" , великий соблазн для распутных женщин, а вообще мало кому помогающее средство.

И вот, когда флотилии судов пришло время отправляться в Тьеррафирме , он сговорился с адмиралом, припас дорожные вещи и камышовую подстилку, погрузился на корабль в Кадисе, осенил крестным знамением берега Испании, и суда при общем ликовании распустивши паруса, под легким попутным ветром снялись с места, через несколько часов потеряли из виду землю и вышли на широкую, привольную гладь великого отца вод, Моря-Океана.

Наш путешественник погрузился в раздумье, припоминая все многочисленные и разнообразные бедствия, через которые он прошел за годы своих скитаний, и распущенность своего прошлого образа жизни; он строго отчитался перед собой и решил отныне изменить всю свою жизнь и совсем по-иному обходиться с тем достатком, который бог может послать ему в будущем, и гораздо скромнее, чем до сих пор, вести себя с женщинами. Корабли чуть было не попали в полную тишь в то самое время, когда душевная буря терзала Фелипо де Каррисалеса таково было имя того, кто является героем настоящей повести.

Но ветер подул снова и с такой силой налег на корабли, что никому не позволил остаться на своем месте; тем самым и Каррисалесу пришлось прервать свои размышления и отдать всего себя заботам, неразлучным с путешествием, которое завершилось вполне счастливо, так что без всяких бед и несчастий все прибыли в гавань города Картахены.

Чтобы покончить со всем, что не имеет прямого отношения к нашему замыслу, скажу, что к тому времени, когда Фелипо прибыл в Америку, ему было сорок восемь лет, а за два десятилетия, которые он провел на чужбине, наш путник с помощью сноровки и усердия сумел нажить свыше ста пятидесяти тысяч"печатных" песо Оказавшись таким образом богатым и обеспеченным и поддавшись естественному для всякого человека желанию вернуться на родину, он решил пренебречь выгодными сделками, которые ему представлялись, покинул Перу, где он нажил свое состояние, перевел его в золотые и серебряные слитки, сдал их - во избежание неприятностей - по описи и поехал в Испанию.

ревнивый эстремадурец

А во всем виноват один мой приятель, из числа тех, которых в течение жизни я приобретал скорее своим характером, чем литературным даром. Что бы ему стоило, в самом деле как это у нас в обычае и в порядке , нарисовать или выгравировать меня на первом листе этой книги. Тем более, что знаменитый дон Хуан де Хауреги [1] , наверное, предоставил бы ему для этой цели мой портрет. Этим он удовлетворил бы и мое самолюбие и любопытство лиц, интересующихся тем, каковы черты и какова внешность человека, дерзающего всенародно, на площади мира, выступать со своими бесконечными замыслами.

После краткого обзора повествовательного наследия Сервантеса в статье что две из них - «Ринконете и Кортадильо» и «ревнивый эстремадурец».

Пролог к читателю Мне очень хотелось бы, любезнейший читатель, обойтись по возможности без всякого пролога, потому что предисловие, написанное мною для"Дон Кихота", прошло не настолько гладко, чтобы оставить во мне желание повторять недавний опыт. А во всем виноват один мой приятель, из числа тех, которых в течение жизни я приобретал скорее своим характером, чем литературным даром. Что бы ему стоило, в самом деле как это у нас в обычае и в порядке , нарисовать или выгравировать меня на первом листе этой книги.

Тем более, что знаменитый дон Хуан де Хауреги [1], наверное, предоставил бы ему для этой цели мой портрет. Этим он удовлетворил бы и мое самолюбие и любопытство лиц, интересующихся тем, каковы черты и какова внешность человека, дерзающего всенародно, на площади мира, выступать со своими бесконечными замыслами. Под портретом мой друг мог бы написать: Зовут его в просторечии Мигель де Сервантес Сааведра.

Не один год служил он солдатом и пять с половиной лет провел в плену, где успел научиться терпеливо сносить несчастия. В морской битве при Лепанто выстрелом из аркебузы у него была искалечена рука, и хотя увечье это кажется иным безобразным, в его глазах оно - прекрасно, ибо он получил его в одной из самых знаменитых битв, которые были известны в минувшие века и которые могут случиться в будущем, сражаясь под победными знаменами сына"Грозы войн" [3] - блаженной памяти Карла .

Если бы мой друг, на которого я сейчас жалуюсь, не смог припомнить обо мне ничего, кроме только что приведенных сведений, то я сам охотно бы собрал о себе дюжину-другую справок и сообщил ему их по секрету, а он прославил бы потом повсюду мое имя и превознес мое дарование. И в самом деле, думать, будто подобного рода восхваления содержат только строгую истину, - большое заблуждение, ибо ни для осуждения, ни для похвал не существует никакой твердой мерки.

Поскольку удобный случай уже упущен и я остался, так сказать, без образа и подобия, мне остается прибегнуть к своему собственному языку, и хоть я вообще и заикаюсь, но правду я буду говорить без запинки, к тому же для того, чтобы выразить ее, достаточно бывает даже знаков.

Назидательные новеллы читать онлайн

Комментарии Пролог к читателю Мне очень хотелось бы, любезнейший читатель, обойтись по возможности без всякого пролога, потому что предисловие, написанное мною для"Дон Кихота", прошло не настолько гладко, чтобы оставить во мне желание повторять недавний опыт. А во всем виноват один мой приятель, из числа тех, которых в течение жизни я приобретал скорее своим характером, чем литературным даром.

Что бы ему стоило, в самом деле как это у нас в обычае и в порядке , нарисовать или выгравировать меня на первом листе этой книги. Тем более, что знаменитый дон Хуан де Хауреги , наверное, предоставил бы ему для этой цели мой портрет. Этим он удовлетворил бы и мое самолюбие и любопытство лиц, интересующихся тем, каковы черты и какова внешность человека, дерзающего всенародно, на площади мира, выступать со своими бесконечными замыслами.

Под портретом мой друг мог бы написать:

ревнивый эстремадурец. Высокородная судомойка. Две девицы. Сеньора Корнелия. Обманная свадьба. Новелла о беседе. Подставная тетка.

В общем, рисуя редкие, но вполне возможные конфликты и случаи из жизни идальго и кабальеро, горожан, воинов, простолюдинов, своден, корсаров, заглядывая при случае в цыганский табор, воровской притон или даже сумасшедший дом, Сервантес дает картину нравов эпохи, не менее подробную и красочную, чем современные ему плутовские романы. Но в то время как эти последние лишь разоблачают действительность, разрушая все иллюзии, и приходят к безысходно мрачному взгляду на жизнь, Сервантес, при его глубоко критическом отношении к действительности и наличии черт острой социальной сатиры, в общем все же отстаивает целостный и оптимистический подход к жизни, защищая положительные моральные ценности.

В связи с этим он всегда на стороне молодого и искреннего чувства, отстаивающего свои права против всякого принуждения и общественных условностей. Однако прямая реабилитация плоти и абсолютизирование инстинктов человеческой природы ему чужды. Точно так же Сервантес далек от идиллической беспечности или какого бы то ни было абстрактного утопизма. В его глазах жизнь — суровое испытание, требующее от человека большого мужества, энергии, терпения и внутренней дисциплины, так как побеждать надлежит не только внешние препятствия, но и самого себя.

Произведение это, недостаточно оцененное современниками, принесло его автору посмертную славу и было объявлено критиками - вв. Вместе с тем вследствие своего чрезвычайно глубокого и сложного идейного содержания оно вызвало множество толкований, часто очень несходных между собой.

Мигель де Сервантес НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ НОВЕЛЛЫ

ревнивый эстремадурец Несколько лет тому назад из одного эстремадурского селения уехал идальго, сын благородных родителей, который, подобно блудному сыну, расточал свои дни и имущество в различных городах Испании, Италии и Фландрии; наконец, после долгих скитаний когда родители его уже умерли, а деньги были прожиты он очутился в великом городе Севилье, где нашел более чем удобный случай окончательно спустить то немногое, что у него еще оставалось. И вот, когда флотилии судов пришло время отправляться в Тьеррафирме [2] , он сговорился с адмиралом, припас дорожные вещи и камышовую подстилку, погрузился на корабль в Кадисе, осенил крестным знамением берега Испании, и суда при общем ликовании распустивши паруса, под легким попутным ветром снялись с места, через несколько часов потеряли из виду землю и вышли на широкую, привольную гладь великого отца вод, Моря-Океана.

Наш путешественник погрузился в раздумье, припоминая все многочисленные и разнообразные бедствия, через которые он прошел за годы своих скитаний, и распущенность своего прошлого образа жизни; он строго отчитался перед собой и решил отныне изменить всю свою жизнь и совсем по-иному обходиться с тем достатком, который бог может послать ему в будущем, и гораздо скромнее, чем до сих пор, вести себя с женщинами.

Корабли чуть было не попали в полную тишь в то самое время, когда душевная буря терзала Фелипо де Каррисалеса таково было имя того, кто является героем настоящей повести.

Электронная книга Назидательные новеллы - Мигель де Сааведра Сервантес всегда открыта к прочтению онлайн. К тому же на нашем сайте вы.

И вот, когда флотилии судов пришло время отправляться в Тьеррафирме[ ], он сговорился с адмиралом, припас дорожные вещи и камышовую подстилку, погрузился на корабль в Кадисе, осенил крестным знамением берега Испании, и суда при общем ликовании распустивши паруса, под легким попутным ветром снялись с места, через несколько часов потеряли из виду землю и вышли на широкую, привольную гладь великого отца вод, Моря-Океана.

Наш путешественник погрузился в раздумье, припоминая все многочисленные и разнообразные бедствия, через которые он прошел за годы своих скитаний, и распущенность своего прошлого образа жизни; он строго отчитался перед собой и решил отныне изменить всю свою жизнь и совсем по-иному обходиться с тем достатком, который бог может послать ему в будущем, и гораздо скромнее, чем до сих пор, вести себя с женщинами.

Корабли чуть было не попали в полную тишь в то самое время, когда душевная буря терзала Фелипо де Каррисалеса таково было имя того, кто является героем настоящей повести. Но ветер подул снова и с такой силой налег на корабли, что никому не позволил остаться на своем месте; тем самым и Каррисалесу пришлось прервать свои размышления и отдать всего себя заботам, неразлучным с путешествием, которое завершилось вполне счастливо, так что без всяких бед и несчастий все прибыли в гавань города Картахены.

Оказавшись таким образом богатым и обеспеченным и поддавшись естественному для всякого человека желанию вернуться на родину, он решил пренебречь выгодными сделками, которые ему представлялись, покинул Перу, где он нажил свое состояние, перевел его в золотые и серебряные слитки, сдал их — во избежание неприятностей — по описи и поехал в Испанию.

После высадки в Сан Лукаре он прибыл в Севилью, отягощенный годами и богатствами, получил в полной исправности свое добро и стал было разыскивать друзей, но все они вымерли; тогда он пожелал уехать на родину, хотя, правда, имел известия, что ни одного его родственника в живых уже не осталось.

Назидательные новеллы. Мигель де Сервантес

В общем, рисуя редкие, но вполне возможные конфликты и случаи из жизни идальго и кабальеро, горожан, воинов, простолюдинов, своден, корсаров, заглядывая при случае в цыганский табор, воровской притон или даже сумасшедший дом, Сервантес дает картину нравов эпохи, не менее подробную и красочную, чем современные ему плутовские романы. Но в то время как эти последние лишь разоблачают действительность, разрушая все иллюзии, и приходят к безысходно мрачному взгляду на жизнь, Сервантес, при его глубоко критическом отношении к действительности и наличии черт острой социальной сатиры, в общем все же отстаивает целостный и оптимистический подход к жизни, защищая положительные моральные ценности.

В связи с этим он всегда на стороне молодого и искреннего чувства, отстаивающего свои права против всякого принуждения и общественных условностей.

Можно разделить новеллы Сервантеса на три группы: новеллы для него на первом плане (“ревнивый эстремадурец”, “Великодушный поклонник”).

В тексте рассказа купчиха Заме В собрания сочинений не включало Новинки библиотеки Сказка о хитром жреце и глупом короле 23 Светлана Таскаева Действие повести происходит в мире Толкина. , , . Данное учебное пособие представляет собой курс лекций и предназначено для студентов, сдающих экзамен по спец , Пожалуйста, будьте вежливы и уважайте других пользователей. Если Вы считаете какой-то отзыв неприемлемым или оскорбительным, Вы можете связаться с администратором через форму для отзыва.

Пока нет ни одного отзыва Имя:

«Новеллы Сервантеса»

Стихотворные переводы - Михаил Лозинский Подготовка текста: Правда; Москва; Оригинал здесь: А во всем виноват один мой приятель, из числа тех, которых в течение жизни я приобретал скорее своим характером, чем литературным даром.

СЕРВАНТЕС Мигель де - испанский писатель. Ранее он издал « Назидательные новеллы» (), «Новые души героя, маниакальными персонажами: «ревнивый эстремадурец», «Лиценциат Видриера» и др.

— двенадцать небольших произведений, написанных Мигелем де Сервантесом между и годами и напечатанные отдельным сборником в Мадриде в году. Обычно их подразделяют на две группы: Первые были самыми популярными новеллами в то время. К ним относят следующие новеллы: Новеллы реалистического характера рассказывают о реальных людях и реальном мире, нередко с умышленным порицанием. К ним относят новеллы: Тем не менее, чёткого подразделения нет.

Пересказ Сервантес М. Дон Кихот